Презрительное снисхождение в ее голосе обожгло Джо; он почувствовал, как краснеет от гнева и стыда. Но деньги — это деньги. Он вытащил пачку купюр. Не меньше сотни стиплей по десять. Он вновь запустил руку в кошелек и вынул маленькое ручное оружие неизвестного ему предназначения. Оружие Джо спрятал за пазуху блузы, затем он обернул мертвеца малиновой тканью и, поднявшись, взял его за запястья.

Манаоло взялся за лодыжки. Ильфейн выглянула за дверь:

— Он ушел. Быстрее!

Через пять секунд труп лежал на заднем сиденье.

— Пойдем со мной, — приказала Ильфейн Джо.

Опасаясь показать Манаоло спину, Джо подчинился. Жрица привела его в комнату, где находился гардероб, и указала на два саквояжа:

— Возьми их. Отнеси в кельт.

«Багаж», — подумал Джо. Краем глаза он заметил, что Хабльят снова показался на балконе и добродушно улыбается ему.

Джо вернулся в комнату.

Ильфейн переодевалась в наряд простолюдинки: темно-синее платье и сандалии. Платье подчеркивало ее фигурку феи; ее свежесть и пряность, казавшиеся неотъемлемыми частями девушки. Джо отвел глаза. Маргарет на ее месте не вела бы себя столь непринужденно, да еще в обществе покойника.

— Кельт готов, Боготворимая, — доложил он.

— Поведешь ты, — заявила Ильфейн. — Вначале поднимешь нас до пятого этажа, затем — на юг, в открытое море через залив.

Джо покачал головой:

— Я не водитель. И везти вас не собираюсь.

Казалось, его слова провалились в пустоту. Но затем Ильфейн и Манаоло одновременно повернулись к нему. Ильфейн была удивлена, но выражение гнева на ее лице быстро уступило место решительности.

— Выходи! Ты поведешь, — произнесла она более резким тоном, словно Джо не понял ее приказа.

Джо осторожно сунул руку за пазуху, где покоилось оружие. Лицо Манаоло оставалось неподвижным, лишь слегка встрепенулись веки. Тем не менее Джо был уверен, что мозг священника настороже.